Почему Эстонии нельзя быть как все

Проблема в том, что нынче мы лидеры по темпам роста задолженности, а дозволенные в ЕС 60% – это предел, а не норма. Главная же беда – само отношение к госдолгу постепенно меняется. То, что еще в 2000-е считалось недопустимым, сегодня все больше рассматривается как способ не только решения проблем, но и ключевой мотор экономического развития. О сколь-нибудь серьезной экономии средств уже мало кто думает.

Особенно в среде сторонников левых политических течений модно кивать на обвешанную долгами Западную Европу: «Они уже давно живут в долг – нам бы так зажить!» Но и из другого лагеря звучат похожие идеи. Известный инвестор Лев Долгачев в одном из недавних интервью заявил, что Эстонии нужно смелее брать в долг. Мол, гораздо продуктивнее быть приблизительно как все. Потому что, если все дружно не смогут расплатиться, значит все дружно эту проблему как-то будут решать…

Однако тот же Долгачев в том же интервью радуется тому, что Эстония не будет вводить двухпроцентный налог на нераспределенную прибыль бизнеса и, соответственно, останется в этом плане страной «не как все». И вообще ностальгирует по былой очень либеральной экономической политике Эстонии с низким и простым налогообложением, которое у нас было «не как у всех», что во многом и способствовало притоку инвестиций и бурному экономическому росту.

Долгачева как активного портфельного инвестора можно понять. Кредиты означают приток капитала, в том числе и на фондовые рынки – а это влечет за собой рост курса акций. Он абсолютно прав в том, что, пока Евросоюз сможет тянуть долговую лямку, нашим финансам ничто не угрожает, а в случае чего – будем разбираться с бедой всем миром.

Есть, правда, один важный нюанс. Обвешавшись, как все, долгами, пережив короткий новый подъем, мы будем так же, как все, телепаться в пределах пары процентов годового роста ВВП. Только на более низком уровне развития.

Даже нынешний относительно небольшой госдолг нужно обслуживать, платить по нему проценты. Если в начале 2020-х Эстония тратила 0,1-0,2% ВВП на расходы по управлению госдолгом, то в 2023-м – уже примерно 0,5%, т.е. 175 млн евро. Став как все, мы начнем отдавать 1,5-2,0% ВВП – и это если ставки будут еще относительно низкими, чего никто не может гарантировать. Как все, начнем вводить все более высокие налоги, чтобы получить средства на обслуживание госдолга. В какой-то момент их все равно не хватит, поэтому начнем брать кредиты просто для того, чтобы обслужить свой прошлый долг. И вырваться из этой петли будет чрезвычайно сложно.

Еще в 2005 году, став министром экономики промышленности и финансов Франции, Тьерри Бретон прямо сказал: «Франция живет не по средствам». Госдолг тогда составлял «всего» 64% от ВВП, но страна уже попала в столь тяжелый порочный долговой круг, что вырвать из него могли лишь радикальные реформы и тотальное сокращение расходов. За два года бесконечного бодания с политиками, которые уже плотно подсели на долговой наркотик, Бретону удалось провести лишь незначительные сокращения. После его ухода с должности страна вернулась к «нормальности» – и долговой ком продолжил нарастать.

Сегодня госдолг Франции составляет 113% от ВВП, в 2023 году страна потратила на его обслуживание 55 млрд евро или 12% бюджета и примерно 2% ВВП, которые по сути были отняты от экономического роста страны. Французские налоги – одни из самых высоких в ЕС в значительной мере потому, что с их помощью собираются средства на обслуживание долга. Президент Макрон пытается решать проблему, но сколь-нибудь существенных результатов не видно.