90 лет «сладкой жизни»: кондитер из Каламая покорял Эстонию юмором, эротикой и яблочным джемом

По сей день, зайдя в любой эстонский супермаркет, вы без труда найдете на полке со сладостями конфеты-пралине Komeet – один из фирменных вкусов фабрики Kalev. Но только знатоки деловой или кулинарной истории Таллинна знают, что изобрели эту сладость кондитеры еще довоенной Эстонской Республики, а делали «Комету» прежде на фабрике Рудольфа Клауссона в самом сердце Каламая.

Рудольф Эрнст Клауссон, таллиннский предприниматель шведского происхождения, появился на свет в 1887 году вдали от столицы – в селе Саадъярве уезда Тартумаа. Уже в молодые годы Рудольф занялся торговлей в Йыгева, а в годы Первой мировой войны, несмотря на возраст, был избран сельским старостой. Но по-настоящему развернуться Клауссон смог уже перебравшись в Таллинн. 1 сентября 1920 года он зарегистрировал в столичной управе новую фирму. Первое время бизнесмен торговал керосином и машинным маслом, но уже вскоре нашел другую нишу – сладости и сахарные сиропы.

Первая, совсем небольшая конфетная фабрика Клауссона располагалась рядом со Старым Городом – на теперешней улице Вийсмари, 1. С самого старта производства кондитер взял курс на быстрый рост, инвестируя в расширение ассортимента и производственных мощностей. Вот как, уже после смерти бизнесмена, писала об этом газета «Советская Эстония», естественно, строго в негативном ключе: «Таллинский капиталист Клауссон... ежегодно расширял фабрику, покупал новое оборудование, автомашины и за несколько лет приобрел поместье. А рабочим не хватало денег на обучение детей в школах, покупку одежды, и даже продукты питания приходилось брать в долг».

В 1926 году Клауссон выкупил комплекс зданий в Каламая, на улице Яху, 5. Часть его предприниматель переоборудовал под резиденцию для себя, супруги и детей, в другой – поселил сестер, тоже переехавших в Таллинн, ну а основные площади заняла новая «Шоколадная, конфетная и бисквитная фабрика Р. Клауссон», к моменту переезда на ней трудились уже 63 работника.

Гордостью Клауссона стал лучший в Таллинне цех по выпечке бисквитов. Если по объему производства шоколада его фабрика уступала конкурентам, вроде концерна Kawe, то в сегменте печенья и «кондитерского хлеба» она опережала их, получая призы на национальных продовольственных выставках. Великая депрессия в США и экономический кризис в Европе на рубеже 1920-1930-х пошатнула позиции фабрики, но на выручку пришло правительство Эстонии. Чтобы спасти отечественных кондитеров от краха, были введены заградительные пошлины на иностранные сладости. А заграничный сахар как таковой был обложен акцизом, вдвое превышающим себестоимость сладкого сырья.

В новых условиях избранная Рудольфом Клауссоном модель производства, с упором на недорогое отечественное сырье, оказалась особенно выигрышной. Хотя какао-бобы предпринимателю приходилось импортировать с островов Цейлон и Ява (ныне территория Шри-Ланки и Индонезии), немалую часть сырья он изготавливал на территории Эстонии. Рядом с фабрикой был разбит яблоневый сад, из плодов которого здесь же варили джем и повидло для конфетной начинки, а молоко поступало на производство с собственного хутора Нурменийду в уезде Харьюмаа.

Советские пропагандисты позднее попрекали Клауссона покупкой «поместья» (речь о том самом молочном хуторе) и автомобилей. Но машины тоже были частью стратегии предприятия. Блестящие лаком черные грузовики с логотипом фабрики развозили сладости по нескольким фирменным магазинам, лучшим в Таллинне лавкам с подарками и колониальными товарами, а заодно по всем торговым точкам ETK – Центрального союза потребительских кооперативов Эстонии (ныне Coop Eesti), с которым у Клауссона было налажено постоянное сотрудничество.

Наконец, значительные средства кондитер из Каламая вкладывал в дизайн упаковки для своих конфет, печенья и халвы. Клауссон выпускал «патриотическую» продукцию – например, десертные наборы к годовщинам провозглашения независимости, конфеты Eesti Sõdur, серии сладостей с народными костюмами, танцами и традиционными эстонскими именами. В некоторых фантиках можно усмотреть эротический подтекст – например, на конфетах Liköör рисовали томную барышню на кушетке, Mai öö украшали резвящиеся русалки, а Haldjad – обнаженные нимфы. Популярны были и юмористические сюжеты – веселый черт на конфетах Kratt, хулиган на обертке Pätt («Пройдоха», «Бродяга»). В ассортименте Клауссона были десятки, если не сотни наименований конфет и вариантов дизайнов.

А те, кому фирменная упаковка была не по карману, могли явиться к воротам фабрики в Каламая. Хотя магазина при производстве не было, на улице Яху распродавали заводской брак – например, раскрошившуюся халву и печенье, неправильно застывший шоколад и конфеты. Наконец, одной из услуг фирмы была торговля горячим шоколадом на вынос. Лотки зимой ставили перед входом в оперу «Эстония», постоянным посетителем которой, кстати, был и сам Рудольф Клауссон с семейством. Кроме того, промышленник поддерживал общество Эстонской литературы, обеспечивал призами благотворительные лотереи.

К 1937 году «Р. Клауссон» была четвертой по обороту кондитерской фирмой в Эстонии, уступая только Kawe, а также фабрикам Гиновкера и Брандманна. Годовой объем производства завода достиг 243 тонн сластей, а доля рынка – 7,4%. Останавливаться на достигнутом предприниматель не собирался. В 1938 году он согласовал с городскими властями очередной план расширения фабрики. Но воплотить его помешала военная гроза, разразившаяся над Европой.

После оккупации Эстонии Советским Союзом в 1940 году фабрика Клауссона, как и другие частные сладкие производства, была национализирована. Вместе с упомянутыми выше фирмами «Брандманн и ко’», «Гиновкер», Kawе, а также более мелкими «О. Штуде», «Эндла», «Ээлис» и «Эффект» она влилась в состав нового государственного кондитерского объединения «Калев».

Сам Рудольф Клауссон, в отличие от многих коллег-предпринимателей, избежал высылки из Эстонии и в 1941, и в 1949 году, отделавшись конфискацией имущества. Только в 1951 году бывшего капиталиста выслали в сибирский Ангарлаг на принудительные работы по прокладке железной дороги. По меркам других жертв сталинских репрессий Клауссону «повезло». Хотя приговор его был фактически пожизненным – 25 лет лагеря и 5 колонии-поселения, уже четыре года спустя, вскоре после смерти кремлевского диктатора, он был освобожден и даже получил разрешение вернуться в Эстонию. Предприимчивый швед скончался в Таллинне в 1959 году.

Один из сыновей Рудольфа Клауссона еще во время Второй мировой покинул Таллинн и в конечном итоге обосновался с семьей в Канаде, другие дети остались в Эстонии. После восстановления независимости потомкам предпринимателя удалось вернуть часть фамильного имущества. Бывшая фабрика Клауссона в Каламая всю советскую эпоху продолжала выпускать сладости, теперь уже в качестве филиала «Калева». В 1992 году она была вновь отделена от кондитерского гиганта и приватизирована, теперь производство заработало под брендом Marmiton AS.

Только в 2017 году изготовление сластей в Каламая было прекращено. Владельцы Marmiton приняли решение продать здания под реконструкцию в апартаменты. Само же производство переехало в район Мяннику на окраине Таллинна. Сегодня на воротах жилого комплекса на Яху, 5 красуется вывеска «Klaussoni kommivabrik», напоминание о 92 годах «сладкой жизни» этого места.