Государство надеется на чудо?

Если мы хотим искать врагов внутри государства, нам надо обратить внимание на государственных чиновников, которые вопреки разумным голосам бизнеса сделали все, чтобы зеленый переход стал максимально болезненным.

Я выскажу мнение, которое поддерживает значительное количество знакомых мне инвесторов: развитие ветропарков или солнечных парков, которое формально приветствуется государственными институтами, происходит ровно до той степени, пока не пришла пора получать разрешение на строительство. Уважаемые бизнесмены ждут разрешения по 4-5 лет, но государству это не очень интересно.

Вдобавок принято игнорировать тему управляемой мощности в генерации электроэнергии. Что именно мы будем делать, когда не будет ветра и солнца, что случается в нашей стране очень уж часто? Для молодого поколения могу посоветовать разве что вывешивать авоську с продуктами за окно. Так делали в в 1950-60 годах. И заодно стирали постельное белье в реке.

Газопровод Balticconnector был поврежден. Как и линия электропередачи с Финляндией. Это все уже случилось - не столько важно в результате диверсии или случайно. Ремонт газопровода займет полгода. Ремонт Estlink тоже займет месяцы. Это показывает уязвимость наших соединений.

Стоит заметить, что никаких военных действий в акватории Финского залива или Балтийского моря не происходит. Это просто банальные проблемы мирного времени, но я очень надеюсь, они заставят осознать масштаб проблемы тех, кому поручено заботиться о жизни эстонцев.

Я давно не видел в прессе информации о том, как именно распределен стратегический запас бензина, дизеля и масла в Эстонской Республике. По последним публичным сведениям, большая часть стратегического запаса была распределена в хранилищах Финляндии и Швеции. Я очень искренне надеюсь, что эта стратегия была изменена.

Уверен, что в Мууга и Силламяэ есть достаточно ёмкостей, чтобы обеспечить хранение запаса, который таким образом с гораздо большей вероятностью в случае войны будет доступен войскам и жителям Эстонии. Или государство надеется на чудо и верит, что в случае военных действий чьи-то танкеры привезут топливо в Эстонию? Или мы вдруг узнаем, что гражданские танкеры во время войны не ходят?

“Тетя Маали, тетя Маали, тут мужик с топором к нам ломится”. “Подожди, детка, наш папа уехал вместе с ружьем в Хельсинки, но скоро вернется. Может быть”.