Во вступлении Швеции в НАТО есть риски для экономики, но это лучше, чем топтаться на пороге

На этой неделе Швеция сделала еще один шаг по направлению к членству в НАТО. Великое собрание Турции после непростых дебатов все-таки поддержало заявку королевства на вступление в альянс. Подпись поставил и глава государства Реджеп Тайип Эрдоган. Теперь последним препятствием остается голосование в парламенте Венгрии и одобрение Виктора Орбана.

В Будапеште предсказуемо не увидели причин ради этого вопроса собирать экстренное заседание Государственного собрания, но все-таки ясно, что уже в ближайшие месяцы, если не недели, Швеция станет членом Североатлантического альянса. Именно Турция считалась противником принципиальным, с Венгрией же лишь предстоит поторговаться.

Решение поистине историческое: ему предшествовали почти двести лет официально провозглашенного нейтралитета. Стокгольм ухитрился остаться в стороне и во время Первой, и во время Второй Мировой войны, ограничившись приемом беженцев и активным дипломатическим посредничеством. Но на фоне вторжения России в Украину сначала политика «финляндизации», а затем «шведский нейтралитет» ушли в прошлое. Что важно – при поддержке не только властей, но и общества. Согласно опросам, в мае 2023-го 62% шведов выступили «за» вступление в НАТО и только 22 «против».

С присоединением Швеции к НАТО ситуация в сфере безопасности в Северной Европе существенно изменится. Уже немало сказано о том, что ставший притчей во языцех Сувалкский коридор не будет иметь прежнего значения, а Балтика станет за вычетом малой части Финского залива внутренним морем НАТО. Но есть и экономические последствия.

После 24 февраля многие эксперты стали называть «геополитические риски» (читай, соседство с Россией) одной из ключевых причин, которые заставляют международный капитал воздерживаться от вложений в Эстонию. Схожие обсуждения на пути в НАТО сопровождали и Швецию.

В Хельсинки и Стокгольме о присоединении к альянсу как о реальной, а не умозрительной перспективе начали говорить весной 2022-го. В мае того же года политический редактор издания Investment Monitor Себастиан Шехади, оценивая экономические последствия их решения о вступлении или не вступлении в альянс, назвал их «ситуацией невозможности выигрыша».

По мнению эксперта, с одной стороны вступление в НАТО стран Северной Европы укрепит веру некоторых инвесторов в то, что в случае российского нападения страны Запада не оставят регион на растерзание. Да и вообще тягаться не с отдельной страной, а с союзниками в целом Москва может и не решиться. С другой – часть предпринимателей считает, что расширение НАТО лишь провоцирует Россию на агрессию. Всем угодить не получится. Уже не важно, сказали бы северяне НАТО «да» или «нет», какая-то часть международных инвесторов все равно отвалится, решив, что теперь-то угроза войны реальна как никогда. Это, конечно, плохая новость.

Но есть и хорошая – за полтора года, прошедшие с момента публикации текста Шехади, позиции предупреждающих, что Путина «нельзя провоцировать», а тем более надеющихся на успешное экономическое сотрудничество с Россией, сильно ослабли. Потерять их инвестиции Северной Европе уже, пожалуй, не так страшно, как в начале вторжения. Ну и второй позитивный аспект – сам факт того, что выбор из двух зол сделан, это хорошо. Бизнес любит определенность, а страна, в растерянности замершая перед двумя плохими вариантами, едва ли сможет привлечь хоть чьи-то средства.

Правительство Швеции открыто говорит о тратах, к которым членство в альянсе обяжет страну. Во-первых, ежегодно Стокгольм должен будет перечислять 600-700 миллионов шведских крон (53-61 млн евро) в общий бюджет НАТО. Во-вторых, союзный договор обяжет Швецию выделять как минимум 2 процента от ВВП на оборонные расходы в соответствии со стандартом НАТО, утвержденным в 2014 году.

Это немало. Чтобы достичь целевого показателя, Швеции придется увеличить свой оборонный бюджет вдвое в сравнении с цифрами 2020 года. Вот только Стокгольм уже это сделал, приняв в 2023 году соответствующий бюджет. Традиционно миролюбивая Швеция, похоже, настроена серьезно вложиться в армию. Ассигнования на оборону увеличатся примерно на 700 миллионов шведских крон в 2024 году, на 1,2 миллиарда – в 2025-м и на 7,4 миллиарда (!) – в 2026-м.

Таким образом ассигнования Швеции на оборону уже в этом году превысят целевой показатель для стран НАТО, составив 2,1% ВВП. Иначе говоря, страна еще не стала членом альянса, но уже финансирует оборону так же, как они. И даже больше некоторых! Ведь, например, в 2022 году соответствующим бюджетным правилам подчинялись только 24 из 30 участников организации.

Взрывной рост государственных инвестиций в оборону сулит заказы для соответствующих отраслей промышленности. Радости в росте за счет «оборонки» мало, но если такие траты - дело уже решенное, стоит надеяться, что и эстонским фирмам (например, производителям материалов и комплектующих для техники, оборонным стартапам, разработчикам цифровых решений) достанется кусок шведского пирога.

Разрыв экономических связей с Россией из-за вступления Швеции в НАТО едва ли станет для королевства серьезной проблемой. Все потому, что связи эти преимущественно уже разорваны. Пик товарооборота между странами пришелся на 2011 год, с тех пор показатели в основном падали. Уже в первый год войны шведский экспорт в Россию в финансовом выражении уменьшился в два с лишним раза, с 2,49 миллиарда долларов в 2021-м до 1 млрд в 2022-м. Из России Швеция и вовсе в 2022 году ввезла товаров всего на 779 млн долларов, в основном минеральное топливо и нефтепродукты.

Сегодня во внешней торговле Швеции даже Эстония, с ее рынком скромного размера, имеет большую долю, чем огромная Россия. Так что едва ли Москва могла бы тут запугать Стокгольм.

Но НАТО сегодня «на ножах» не только с Россией. Альянс в своих доктринах называет одной из ключевых угроз Китай, и торговая война, и политическая напряженность между лидером альянса США и Поднебесной уже оказывают существенное влияние на обстановку на мировых рынках. Отзвуки этого противостояния могут докатиться до Швеции. Ведь Китай – крупнейший для королевства источник импорта за пределами ЕС, больше всего в Швецию КНР продает электронику, технику и запчасти, товары для дома и игрушки, мебель.

Пока Пекин как будто не видел во вступлении своих торговых партнеров в НАТО прямой угрозы, но не изменится ли это в дальнейшем в условиях все большей поляризации мира? О таком потенциальном риске стоит помнить. Тем более, что и в публикациях американских СМИ и исследовательских центров уже звучит надежда, что Швеция как член НАТО станет более избирательно подходить к экономическому взаимодействию с Китаем.

НАТО – военный альянс, но он имеет в том числе общую военную экономику. И с точки зрения оборонного сектора, с вступлением Швеции организация приобретает поистине бесценного участника. Страна занимает 13-е место в мире по экспорту оружия, производит истребители, военно-морские корабли, телекоммуникационные системы и другую важную для обороны технику. Например, ни одна страна НАТО не имеет флота малых подводных лодок, способных действовать в мелководной Балтике, а у Швеции есть не только такие субмарины, но собственные мощности для их постройки.

Аналитики Центра Вильсона в Вашингтоне обращают отдельное внимание, что с вступлением двух северных стран в НАТО «внутри» альянса окажутся 2 из 3 крупнейших производителей оборудования для сетей связи 5G – финская Nokia и шведский Ericsson. Это позволит замкнуть многие производственные и логистические цепочки внутри стран-союзников.

Также под зонтик оборонного альянса попадает один из важнейших космических проектов ЕС – космический комплекс Esrange в приполярном городе Кируна. При этом как раз в Арктике Швеция станет не только одним из столпов поддержки альянса, но и получателем экономических выгод. В обзоре исследовательского центра The Arctic Institute авторы обращают внимание, что в шведской Арктике расположены многие из национальных центров обработки данных, крупнейший в Европе железорудный рудник и уже упоминавшийся выше космодром.

При этом Стокгольм в последние годы столкнулся с наращиванием присутствия России и Китая в Арктике, а также милитаризацией российских арктических территорий. Швеция в ответ была вынуждена наращивать инвестиции в оборону на Крайнем Севере в условиях очевидного неравенства ресурсов. Теперь есть надежда разделить ношу инвестиций в северную оборону с соратниками по НАТО. После вступления Швеции 7 из 8 арктических стран (все, кроме России) будут входить в один оборонный альянс.

Рассуждения об экономике вступления в НАТО в случае Швеции можно продолжать долго. На каждый аргумент «за» найдется если не аргумент против, то свое «но», свой риск. В ситуации мира и стабильности в Европе сумма этих «но» наверняка сыграла бы роль и убедила бы и общество, и политиков сохранить шведский нейтралитет. Но на фоне войны в Украине, грозящей перерасти в многолетнюю, и все большей политической поляризации по всей планете, выгоднее, кажется, принять издержки сейчас и стараться максимизировать преимущества.